История из жизни могилевчанки или чудо в канун Рождества

5 января 2021 в 16:49
Поделиться
Отправить
Класснуть

По пути из общаги в магазин, уже который день, на бетонных плитах спал бездомный. Ближе к вечеру он появлялся почти в самом центре столицы и ложился спать на прогретые солнцем перекладины клумбы. Рядом с ним лежали и его пожитки.

Это был пятый курс. Июнь. Самый, наверное, жуткий период в моей жизни. Понятная и привычная жизнь должна была смениться переездом в Могилёв. Сам город мне нравился, но вот всё остальное как-то навалилось в один момент...

Не знаю, с чего такое внимание конкретному бездомному. Что их, мало что ли в Минске? Ещё и возле вокзала. Но каждый раз было волнительно: дышит ли он?

«Что их, мало что ли в Минске?»

Солнечное тёплое воскресенье. Нужно экстренно готовиться к госам и дописывать диплом. Обед с пылу жару. Но кусок в горло не лезет. Из головы не выходит бездомный. Но чем я могу ему помочь?

Делю обед наполовину. Кладу в одноразовые контейнеры. На ходу забрасываю вкусняшки. Выхожу из общаги, мысленно на себя ругаясь. Что мне, больше всех нужно что ли?

Знаю, что я ничем не могу ему помочь. Всё, что у меня есть — Надежда. Для себя, для него и для всего человечества.

Пришлось незнакомца разбудить. Осторожно, чтобы не напугать. Знакомство осложнилось его проблемами с речью…

Удалось выяснить, что бездомного зовут Константин Николаевич (имя изменено). 52 года. На улице давно, документы утеряны. Да, пил. Теперь уже нет. Инсульт случился. Делали трепанацию. Мать умерла. Старший брат тоже. С сестрой отношения не задались. С женой, ясное дело, тоже… Есть дети. Но не общаются. Его пятка травмирована. Нужна санация. Но я музыкант, не медик…

«Что мне, больше всех нужно что ли?»

Рассказала Константину про Иисуса. Про то, что Он близко и силен спасать, исцелять. Слышит его молитвы. Помолилась за него. Игорь расплакался. А я… оставила еду и ушла. Но это не принесло спокойствия.

Что я могу сделать одна? У меня и своих проблем куча. Хочется разреветься, это принесет облегчение. Но в горле будто ком застыл. Пришла в голову идея написать в общажный чат. Его создала сама пару лет назад для координации внутренних процессов от лица студсовета. Ну, и чтобы попросить молочка в час ночи.

Не ожидала такого резонанса, но все мои ребята откликнулись с готовностью помочь. Кто-то уже угощал его едой или сигаретой. Начали вместе придумывать, что можем сделать для него.

Для начала вызвали скорую для помощи с ногой: кровь пропитала всю повязку. Медики приехали, сделали перевязку, написали на бумажке «трофическая язва» и уехали. А рана всё кровоточит… Ему в больницу нужно, решили мы все как один. Тогда нам это показалось оптимальным решением. Он будет под наблюдением, а мы сможем за это время восстановить ему паспорт.

«Что я могу сделать одна?»

Но таких в больнице не ждут. Мы пустили клич по барахолкам в ВК, нашли ему несколько комплектов чистой б/у одежды по размеру, полотенца. Купили резиновые галоши, чтобы и забинтованная ступня залазила. Решили помыть его в общественной бане и везти в приемное отделение. Не знаю, как нас пустили в баню… И как не стошнило девочек.

Представляете, пока я ездила за одеждой, они уже принялись его, обессиленного, мыть. Я спустилась на цокольный этаж, чтобы передать вещи, и ещё в предбаннике меня чуть не вырвало от запаха. Обе девочки сироты. Одна из них католичка. Такие поступки и есть практическое христианство. То, что они сделали — для меня подвиг и пример...

Мы покормили его в холле бани и попросили знакомого на машине отвезти нас в приёмник. Чтоб не простыл вдруг человечек. Но как я уже говорила, таких в больнице не ждут… Столько разочарования, как в тот вечер, нужно ещё умудриться получить за один раз. Медики в приемной, дежурный врач… Агрессия, неверие в человечество. Их можно понять. Но мы ведь ручались за него, обещали, что он не станет их проблемой.

«Не знаю, как нас пустили в баню… И как не стошнило девочек»

Ситуацию спас ещё один интеллигентный врач в возрасте. Он объяснил нам, что такие люди не меняются. Но, видимо, тронутый нашей простотой, положил Николаича в больницу.

Мы с ребятами по очереди навещали его. Кто-то просто помогал деньгами, вкусняшками. Я привезла ему папин старый телефон и подключила сим-карту, чтобы быть на связи. Просила и своих друзей его навещать, работать с ним над речью.

Но время шло. Вскоре из Минска мне пришлось уехать в Могилёв. На постоянку. Перед этим Константина хотели выписать вникуда, ведь с документами у нас так ничего и не вышло. Я ездила в ночлежку на Ваупшасова, чтобы поговорить с директором и узнать, как там всё устроено. Оказалось, там люди могут только ночевать. Кормежка и дневное пребывание — не их проблема. Иногда приезжают волонтёры, чтобы покормить. Но это всё разовые акции… Это не наш вариант.

Из больницы Константина перевели в хоспис. Когда впервые приехала туда (уже после того, как попала на отработку в Могилёв), картина выглядела жутко и удручающе. Будто не в Минске. И будто в фильме ужасов. Там у Николаича появился приятель. Тоже после инсульта, с половиной парализованного тела. Но речь у него была намного лучше. Там им двоим восстанавливали паспорта.

«Значит, не зря всё было?»

Трофические язвы не заживают. За ними нужен постоянный уход. Меня успокаивало то, что Костя под присмотром и худо бедно ходит. Даже сам стрелял у прохожих сигареты. И позвонил дочери…

Но вскоре что-то случилось с мобильником. И связь оборвалась.

Прошла пара лет. 31 декабря. Звонит незнакомый номер. А на том конце провода Константин Николаевич. Поздравляет с Новым годом. Живой, почти здоровый. Живёт при церкви, на каком-то подворье. Да, это не дом. И жизнь уже совсем не та, какой могла бы быть, если бы не череда его решений.

Но внутри всё равно стало светло. Значит, не зря всё было? Может быть его бы и в живых уже не было бы. Или ногу отняли из-за гангрены, которая вот-вот и началась бы. А так — живёт человечек. Трудится. Значит, есть у него ещё шанс всё исправить. Так может, не заглушать лишний раз внутренние побуждения не пройти мимо?

Кира Князева для vMogileve.by

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.