Даб спальных окраин: Восьмой кирпичный

31 января 2021 в 15:15
Поделиться
Отправить
Класснуть

Когда у меня появилась идея писать этот текст, я ставил перед собой задачу: меньше духовного, больше физического. Дороги, поликлиники, детские сады, общественные пространства. Но какие дороги, когда мужичок несет бутылку от плодово-ягодного через полрайона, чтоб выбросить в мусорку… Когда бычки бросают под ноги, но делают, черти, это так элегантно! Восьмой кирпичный.

Действительно, как можно обращать внимание на физическую составляющую района, когда тут так много духовного, интересного, странного, веселого и иногда страшного.

Нельзя сказать, что я не был к этому готов. Меня интересует жизнь во всех её проявлениях. Жизнь — это вообще прикольно, знаете ли. Но каково было моё удивление, когда я увидел большое количество людей на улицах. Они, словно муравьи, все бегали по своим делам: одни бутылки собирали, другие несли боевое дежурство под магазином и медленно, но верно стреляли мелочь на развитие «восьмовской» экономики, а молодые мамы, практически мои ровесницы, гуляли с колясками.

Серости я сразу не встретил. Невысокие старые домики выглядели очень уютно. Я даже почувствовал запах дыма, характерный для домов с печным отоплением. Но здраво мысля, я очень надеялся, что люди там не топят печи. Эти домики — очень притягательны. Они, как бабушкин старый дом, притягивают тебя, зовут тебя зайти в гости. Удержался, просто позаглядывал в окна.

Прохожу дальше и вижу прекрасное здание: аккуратно отреставрировано, красивые колонны, прекрасная вывеска интернет-магазина, пристройка, табакерка. Выглядело оно как дом культуры. Действительно культурно, покурим?

Начались многоэтажки — запахло серостью. Было чувство, что я попал в Пермь и где-то по этим дворам идет в магазин господин Служкин. Не то чтобы я рассчитывал на что-то вроде красочных жилых комплексов, но я не думал, что тут прямо улыбаться не захочется. А вот нет, не тут-то было. Двое молодых, радостно идущих домой с полными пакетами пива, людей заставили-таки меня улыбнуться. А на дворе среда! Половина двенадцатого! Счастливые люди. Как радует, что даже в таких серых дворах-колодцах люди по-настоящему радуются жизни!

Я решил отвлечься от сей разнообразной съемки. Подошел к девушке с коляской:

Здравствуйте, а Вам тут не грустно?
Нет, уютно достаточно. Все, что нужно есть: магазин, например, парковка, остановка.
Ладно, спасибо, хорошего дня вам.

От девушки я отошел, а от восьмого буду отходить еще долго, судя по всему. Все-таки он чертовски хорош.

Я двинул дальше. Небольшое кирпичное здание. С торца надпись: «Тир». Подхожу к двери — объявление о сдаче помещения в аренду, тир закрыт. Видимо, людям даже стрелять не хочется, хорошо живут! Я пострелял бы после сессии.

Следующая интересная находка — школа развития «Яркое детство». Нашел это смешным, сам себе ухмыльнулся. Сведут с ума меня эти прогулки с фотоаппаратом. Нужно срочно найти работу. Я б в депутаты пошел, пусть меня научат.

Тут очень серо, тут все на тебя давит. Дома строились, будто в совершенно случайном порядке. Выглядит трущобно.

Я приблизился к магазину «Мария». Это своеобразная пограничная застава между «старым» восьмым и «новым». Тут встречаются дипломаты, ведут переговоры за стаканчиком «тепленького». Такая вот «нейтральная полоса», такое вот «впечатление».

Я страшно захотел кушать. Направился в место, про которое узнал заранее. На обед у меня сегодня булочка с творогом и кофе. Кстати, ребята у входа — мои новые друзья.

Я понял, как люди живут на восьмом! Эврика! Они каждый день едят булочки с творогом. Булочка — отменная, начинки много, тесто мягкое, еще теплое. А вот кофе — беда. Булочку я запивал чем-то коричневым со вкусом воды. Ну и пусть! Булочка всех спасла от моего праведного гнева.

Тем временем, я уже на «новом» восьмом. Первое, что бросается в глаза — пивнуха. На «старом» восьмом нас встречали точки реализации плодово-ягодного, а на «новом» — вот такие вот «разливушки».

Туалет в этом заведении, кстати, на улице. Система: «Захмелел-приспичило-протрезвел». Авторская! Ладно, эта часть восьмого не вызывает у меня чувств, которые обычно чувствуют в трущобах. Тут скорее чувства умиления и удивления. Дома здесь, пусть и одинаковые, пусть и холодные, но какие-то родные. То ли я поел, то ли мне чуть больше захотелось жить, чем было, когда я смотрел на безнадежные панельки «старого» восьмого.

Все немного ярче. Да и люди не заканчиваются на пропойцах и мамочках с колясками: все разные, все спешат — на работу, наверное. В гости зайти, конечно, уже не хотелось, но вот познакомиться с кем-нибудь, кто будет меня греть — очень. Холодно. Огромные холодные стены.

Но все же, наверное, восьмой этим и отличается: это что-то настолько типичное, что кажется родным, своим. Кажется, что каждый сможет найти себе уголок. Уголок будет серый и неприметный, да и вряд ли ты с кем-то познакомишься, но это будет свое, родное.

Я вышел к школе. Школа внешне была самая обычная. От этого только больше эмоций. Мальчишки играют в снежки, мимо идет девочка. Мальчуган в синей шапке со всей силы заряжает ей снежком прямо в лоб. Девочка расплакалась и убежала, ведь это она подкладывает мальчику в рюкзак конфеты. Да, именно этому мальчику. Конфеты из подарка родителей на Новый Год, он еще в синей коробке стоит под елкой. А еще девочка очень ждет летних каникул, ведь тогда она сможет позвать его гулять, потому что он не сможет никому рассказать об этом. Они поедут «в центр» и будут долго гулять по городу, будут кататься на качелях. А пока мальчишка просто пожимает плечами, забирает сменку, что валялась на огромном сугробе и идет домой. Он ведь просто мальчишка.

Школа — важная штука. И понимаешь это только тогда, когда проходишь мимо совершенно чужой школы, возле которой ни разу не был. Ты ничего здесь не знаешь, но можешь угадать здесь всё: от действий вахтерши до внешности директора. Ведь оно все родное, хоть ты этого и не видел.

Прямо за школой — лес. С одной стороны – все серенькое такое, мрачноватое, а с другой — белым бело. Так же наугад прошел к катку, который за последние два теплых дня немного подтаял. Все бегают, никто не обращает на меня внимание. И только я об этом успел подумать, как передо мной выросло это чудо.

Привет, а ты хочешь фотографом стать?
Привет, да, а ты кем хочешь стать?
Я хочу стать спасателем, я хочу, чтоб никому не нужна была помощь.
Ого, круто, можно я тебя сфоткаю?
Да, давай.

Я вдруг размяк. Забыл про всю эту серость, безнадегу и даже алкашей забыл. Я, ошарашенный, побрел дальше. Вспомнилось частое «вырастили поколение, которое ничего не хочет». Ну вот же Славик (имя изменено), Славик хочет стать спасателем. Значит, чего-то хочет. Вспомнил, что недавно прямо от директора одного образовательного учреждения слышал: «Да ты видел этих детей? У них ничего нормального на уме нет! Отсюда и проблемы все в стране. Гаджеты детьми управляют!». Проблемы, дорогой директор, от таких людей как вы, потому что вы в молодежь не верите. А управлять будущим министром — поди попробуй.

Я шел дальше, фотографировал. Вдруг вспомнил, почему я люблю детей. Нам есть чему у них поучиться. Дети всегда все делают честно, искренне. Они даже врут от души. А мы все строим из себя кого-то, театр. Я бы сказал — «цирк». Я замерз. Шел на остановку и думал. Думал о том, что, когда поеду снимать в Казимировку, буду гораздо аккуратнее, ведь можно и заболеть от переизбытка эмоций, да и одеться теплее надо будет. А восьмой — он по-своему шикарен. Он серый, грязный, лужи здесь огромные, площадки детские порядком устали. Но уютно здесь. Будто домой к себе приехал. И правда. Домой.

Дима Сокол

В «хрущёвке» задёрнуты шторы
Упрямо смотрю в потолок
С экранов смеются актёры
По радио трек про шнурок
Холодный душ смоет пороки
Причастие — кофеин
Воскресай, выжимая все соки
Во имя блестящих витрин!

Нас мажет с утра по маршруткам
Ломает в вагонах подземки
И мысли скорей не на шутку:
«Быстрее б приставили к стенке»
И с каждой задутой свечою
Ржавеет деталь механизма
Растут километры распятий
За Веру, Царя и Отчизну

Счастье — внесённый платёж по кредиту
Свободное место в метро
Сериал про ментов и бандитов
И крестики в «Русском Лото»
Гнетущее чувство свободы
Похмелье по выходным
Нет, мы не разучились смеяться
Просто счастье стало другим

Счастье!
Счастье — внесённый платёж по кредиту
Свободное место в метро
Сериал про ментов и бандитов
И крестики в «Русском Лото»
Гнетущее чувство свободы.

Валентин Сорокин для vMogileve.by

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.